kolybanov (kolybanov) wrote,
kolybanov
kolybanov

Categories:

Преступление против усовершенствования.








http://www.odnako.org/blogs/show_24915/
10 апреля 2013  Анатолий Вассерман

Тема Большого Террора очень обширна. Её давным-давно
исследует куча народа. Основная часть того, что я на эту тему знаю и думаю — естественно, не мои собственные идеи, а рассуждения различных исследователей. Почти всё, что я сейчас собираюсь рассказать — материалы из книг Юрия Николаевича Жукова «Иной Сталин» и Елены Анатольевны Прудниковой «Хрущёв. Творцы террора» (эти книги, как и многие другие творения этих авторов, доступны и на бумаге, и в Интернете). Кое-что вынесено из трудов Юрия Игнатьевича Мухина — очень увлекающегося, но способного докапываться до фактов, радикально меняющих всю картину. А управленческий стиль вождя подробно изучил Владимир Михайлович Чунихин (его статьи пока лежат только на сайте «Самиздат» и на бумаге не представлены). Но всё-таки довольно много об этом я продумал самостоятельно. По крайней мере, далее порядок изложения и группировка сведений — мои (да и некоторые выводы, надеюсь, тоже). Тем не менее настоятельно рекомендую прочесть указанные книги полностью, поскольку там есть и многие другие темы, которые я, естественно, в небольшой статье затронуть не смогу.




Политический присмотр

Общая для всех революций, сколько их в истории было, проблема — унаследованные специалисты. Сразу же после революции, естественно, все, кто что-нибудь знает и умеет — люди, воспитанные при прежнем режиме. Они впитали в себя систему приоритетов прежнего режима — именно даже не конкретные рецепты поведения, а систему приоритетов, то есть: что важнее, что учитывать в первую очередь. Соответственно, когда перед специалистом встаёт выбор между различными вариантами действий, он делает этот выбор на основе системы приоритетов, сформировавшейся при старом режиме — не по какой-то своей личной злой воле, а просто потому, что эта система у него, что называется, в подкорке сидит и на автопилоте работает. В тех случаях, когда он задумывается над мотивами выбора варианта, он вполне может сделать этот выбор и с учётом нового режима, на основе новой системы приоритетов. Но чаще всего он не задумывается над мотивами — у него, в конце концов, хватает и чисто профессиональных забот: прежде чем выбирать варианты, их надо ещё придумать и продумать.

Поскольку проблема общая и очень давняя, то так же давно и повсеместно известно её решение — система «командир плюс комиссар». Специалист принимает решения на основе своих знаний и своего жизненного опыта. Политический контролёр следит, чтобы эти решения не вступали в слишком уж явные (а неявные он, увы, скорее всего не заметит — для этого нужны специальные знания) противоречия с системой приоритетов нового режима, и указывает специалисту на выявленные противоречия, чтобы тот с учётом их принял иные решения — а заодно и внёс поправку в свой внутренний прицел.

Само слово «комиссар» возникло во время Великой Французской буржуазной революции — но, естественно, это решение существовало задолго до неё. Например, во время столь же великой и столь же буржуазной английской революции практически все члены парламента разъехались в армию, сформированную парламентом и воюющую против войск короля, именно для того, чтобы войска парламента действовали в соответствии с пожеланиями парламента. Правда, некоторые члены парламента — как, например, Оливёр Робёртович Кромвелл — сами оказались хорошими полководцами, но это уже, что называется, бесплатный бонус, изначально же цель пребывания парламентария в войсках была именно политическая: добиться, чтобы войска парламента действовали в интересах парламента и ни в каких других.

Ну, а кончается дело, естественно, тем, что рано или поздно (как правило, лет через десять–двадцать, то есть за время, нужное для смены поколений) формируется новое поколение специалистов, воспитанное уже при новом режиме и, соответственно, с детства впитавшее в себя систему приоритетов нового режима. Они, понятно, уже не нуждаются в надзоре комиссаров, и чрезвычайная система управления — двухканальная — сменяется системой управления мирного времени — одноканальной.

Повторяю, это совершенно общие проблема и решение, встречающиеся во все времена, у всех народов, переживающих смену общественного строя. Просто заметна эта система именно во время революций. Ведь, скажем, плавный переход от рабовладения к феодализму занял несколько веков — этого времени хватило, чтобы новое поколение сформировалось естественным путём, и на смену системы приоритетов никто не обратил внимания, никто её не заметил. А вот в революционных условиях, когда смена поколений происходит быстро, это очень заметно и очень остро переживается.

Наше отечество — не исключение

Наша страна тоже пережила революцию. Соответственно у нас тоже сформировалась система «командир плюс комиссар». Причём сформировалась она не только в вооружённых силах, но и в мирной жизни. Более того, как раз в советское время эта система была востребована в мирной жизни едва ли не больше, чем в военной, поскольку социализм предусматривает активную роль государства в хозяйственной жизни, и, соответственно, даже за специалистами в хозяйственной жизни требовался постоянный политический надзор.

И у нас, как и во всём мире, через поколение сформировались управленцы, не нуждающиеся в политическом надзоре. Первым обратил на это внимание, естественно, Иосиф Виссарионович Джугашвили, поскольку, несомненно, был одним из лучших в мире управленцев той эпохи и значительно лучше своих коллег чувствовал все подобные нюансы. Соответственно, он в середине тридцатых годов затеял целый комплекс мер по переходу от двухканальной системы «командир плюс комиссар» к одноканальной — когда специалисты ведут хозяйственную жизнь без постоянного политического надзора, а политики занимаются только общественно-политическим воспитанием и выработкой стратегических целей — то есть тем, чем и должны (по определению!) заниматься политики и чем они занимаются во всём мире.

Система законодательных изменений была обширной и разносторонней. Прежде всего изменился устав правящей партии. Кстати, правящая партия в тот момент была вообще единственной в стране — но сама она, когда это положение только сформировалось, изрядно тяготилась им. После знаменитого левоэсеровского мятежа 1918.07.06 Владимир Ильич Ульянов неоднократно и разнообразно сетовал на то, что Коммунистическая партия осталась вовсе без оппонента и поэтому рискует совершать ошибки, которые никто не заметит вовремя. Он, исходя из этого, делал вывод: нужно резко увеличить внутрипартийный контроль. Но, к сожалению, довольно скоро превратности политической борьбы во время гражданской войны привели к принятию официального решения о запрете фракций — то есть организованной внутренней оппозиции — внутри самой коммунистической партии. В результате, как он и предвидел, партия совершила довольно много ошибок, которые никто не идентифицировал вовремя как ошибки. Когда Джугашвили и ближайшие его соратники — тоже понявшие (с его слов или самостоятельно), в чём заключается изменение текущей обстановки — начали проводить организационную реформу, она была очень разносторонней, но прежде всего изменили устав правящей партии.

Менялись и законы государства. Появилась даже новая конституция. Причём эта конституция впервые в истории нашей страны ввела всеобщее равное тайное и прямое избирательное право.

Что это такое? До того, например, система избрания советов в нашей стране выглядела (если пренебречь некоторыми мелкими техническими подробностями) пирамидой. Собрания коллективов — в основном по месту работы — выдвигают депутатов местных советов сельского и поселкового уровня. На собраниях этих советов их депутаты из своей среды избирают депутатов районных советов. Те, в свою очередь, на своих собраниях, из своей среды избирают депутатов областных советов, и так далее. Голосование, как правило, идёт открыто. Численность советов разных уровней такова, что фактически голос одного рабочего равен примерно трём голосам крестьян. Но это ещё ничего, потому что в имперское время при выборах Государственной Думы голос одного рядового горожанина соответствовал примерно пяти крестьянским голосам, голос купца соответствовал трём–четырём голосам рядовых горожан, а голос дворянина примерно пяти купеческим — точные числа не помню (да они ещё и пересматривались несколько раз), но примерно так. Вот что такое непрямое и неравное избирательное право.

Так вот, по конституции, принятой 1936.12.05, советы всех уровней без исключения избирались прямым тайным и равным голосованием самих граждан. Причём раньше существовали так называемые «лишенцы», то есть некоторые категории граждан (в основном — те, кто при прежнем режиме имел возможность эксплуатировать чужой труд; но не только они), вовсе лишённые права избирать или быть избранными. А по новой конституции такое право имел любой гражданин, не лишённый его индивидуально — по решению суда.

Кстати, при обсуждении этого вопроса в партийных органах (по-моему, на одном из пленумов Центрального комитета) кто-то даже спросил: а что будет, если выберут в совет попа или бывшего помещика? На что Джугашвили немедленно ответил: если такое случится, это будет значить, что мы в этом районе плохо поработали, ибо не смогли доказать трудящимся людям, составляющим большинство избирателей, что мы защитим их интересы лучше, чем поп или бывший помещик. Вполне логичное рассуждение для вменяемого политика. Беда только в том, что к тому времени не все отечественные политики избавились от навыков бешенства Гражданской войны.

В конце концов Джугашвили с его командой удалось провести практически все намеченные изменения. Как отмечает Юрий Николаевич Жуков, последней каплей, вызвавшей крайне резкую реакцию большинства партийных аппаратчиков, стала подготовка избирательного закона, предусматривающего альтернативное голосование — то есть выдвижение нескольких кандидатов по каждому избирательному округу. Но это была именно последняя капля в большой чаше.

Доход надзирателя

Дело тут, конечно, не только в том, что, как говорится, знает кошка, чьё мясо съела, и многие партийные аппаратчики понимали, что в случае альтернативных выборов у них скорее всего шансов нет (кстати, напомню: когда Михаил Сергеевич Горбачёв организовал альтернативные выборы в советы, на них действительно очень многих партийных аппаратчиков, что называется, прокатили). Дело ещё и в том, что положение комиссара имеет немало выгод. Причём выгоды эти тем больше, чем лучше работает командир. Потому что тогда у комиссара почти не остаётся работы, зато он обретает громадный набор возможностей приписывать все успехи командира своему собственному чуткому и мудрому руководству. Кроме того, как известно, не ошибается только тот, кто ничего не делает — у любого, кто делает, можно найти ошибки, и, понимая эту угрозу, многие командиры откупались от комиссаров. Грубо говоря, приезжает секретарь райкома в подшефный колхоз, а когда едет обратно, в багажнике его машины куча разнообразной продукции этого колхоза. Приезжает он на завод — и уезжает со всякими ценными подарками (так, директор — 1938–42 — Кировского завода Исаак Моисеевич Зальцман известен, помимо прочего, тем, что многие партийные деятели самого разного уровня получали от него при визитах на завод подарки, отделанные драгоценными камнями; как он добывал деньги на эти камни, так и осталось неведомым — но, по-видимому, добывал их ценой каких-то потерь в работе завода). Понятно, расставаться с такой кормушкой очень не хочется. Даже если человек сам себе не отдаёт отчёта в мотивах своих решений, а считает, что руководствуется исключительно самыми благородными намерениями, он всё равно будет всякими средствами и способами бороться против всего, что отдаляет его от кормушки.

Подробности политической борьбы вокруг закона об альтернативных выборах пересказывать не буду — советую прочитать книгу Жукова на сей счёт. Но в целом стенограммы двух пленумов — февральско–мартовского и июньского в 1937-м году — Центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) выглядят очень интересно. И очень похоже. Члены Политбюро подробно рассказывают, какие новые задачи встают перед партией в связи с принятием новой Конституции и как эти задачи лучше решать. А партийные секретари областного и республиканского уровня, составляющие в ЦК большинство, даже не реагируют на эти слова членов политбюро, а рассуждают: обстановка в стране чрезвычайно напряжённая — и извне давят, и внутри то и дело какие-нибудь диверсии и прочие пакости — и правильно Вы, Иосиф Виссарионович, нас предупреждали, что по мере построения социализма классовая борьба будет обостряться.

Классовый подход

Иосиф Виссарионович, судя по его репликам, потихонечку рвёт на себе волосы. Ведь он-то действительно говорил об обострении классовой борьбы — но говорил в конкретных обстоятельствах и по конкретному поводу. А именно — во время коллективизации, когда шла ликвидация кулачества как класса.

У нас сейчас принято объявлять, что суть этой ликвидации состояла истреблении всех крепких хозяев. Но «ликвидация как класса» — никоим образом не физическое истребление. Класс — место в системе общественных отношений. Ликвидировать как класс — изменить систему общественных отношений таким образом, чтобы этого места в ней вообще не осталось. Что такое кулак? Это вовсе не крепкий хозяин (тех звали середняками): кулак — это деревенский ростовщик. С деньгами на деревне плохо — в принципе плохо, так как в деревенской жизни деньги нужны намного меньше, чем в городской. Поэтому кулаки оперировали не деньгами, а натурой. Я тебе дам мешок зерна на посев — а ты мне за это вернёшь три мешка (это ещё по-божески, потому что урожай всё-таки чаще всего бывает больше, чем сам-три, то есть соотношение «одно посеешь — три получишь»; а бывало, что за посевное зерно требовали половину урожая, как бы велик он ни был). Я тебе дам коня, чтобы ты вспахал поле — только ты сначала моё поле вспашешь, а потом уже своим займёшься. Понятно, ростовщик нуждается в бедняках — тех, кто не может обойтись без его услуг. Но при коллективизации создаётся хозяйство, способное в складчину — совместными усилиями — обзавестись тем, что бедняки поодиночке вынуждены брать у ростовщика. То есть колхоз не нуждается в ростовщике. Вот это и есть ликвидация кулачества как класса — изменение устройства жизни таким образом, чтобы жизнь просто не нуждалась в ростовщиках.

Понятно, сами ростовщики с этим боролись. Боролись разными способами. Кулацкий террор — вовсе не фигура пропагандисткой речи, а вполне реальное и несколько лет бытовавшее явление. Скажем, в «Поднятой целине» Михаила Александровича Шолохова вообще картина коллективизации описана довольно адекватно, а масштабы кулацкого террора даже изрядно недооценены. Реально стреляли и поджигали гораздо больше, чем в этом романе.

К моменту принятия новой Конституции коллективизация давно завершилась. Кулаков — даже не людей, бывших кулаками, а тех обстоятельств, в которых человек мог быть кулаком — не осталось. Практически все, кто раньше были кулаками, уже нашли себе другие занятия — как правило, безопасные для окружающих. Соответственно в тот момент никаким обострением классовой борьбы на почве раскулачивания и пахнуть не могло. Но партийные секретари настаивали на этом самом обострении — ещё и потому, что многие из них, честно говоря, и сами не очень-то понимали, кто такой кулак. Известно, что даже при обсуждении этого вопроса в политбюро в начале коллективизации более-менее правильно рассуждал на эту тему только Калинин: он сам был хоть и рабочим, но в первом поколении — то есть выходцем из деревни. А все остальные тогдашние члены политбюро — городские жители изначально — разнобезобразно заблуждались на эту тему и только очень постепенно смогли выработать более-менее верные формулировки, как говорится, методом научного тыка. Так что очень может быть, что многие партийные деятели на этих самых пленумах 1937-го года тоже совершенно искренне заблуждались.

Но мотив классовой борьбы в их действиях несомненно присутствовал. Хотя это были совершенно иные классы и совершенно иная борьба.

Приведенное мною выше определение класса как места в общественном разделении труда — не ортодоксально марксистское. Сам Карл Хайнрихович выделял классы только по их отношению к собственности на средства производства. Но это всего лишь самое крупное разделение, достаточное разве что для уяснения основных движущих сил истории на целых эпохах. Повседневно же важны и существенно меньшие прослойки общества. Маркса может оправдать разве что сравнительно слабое разделение труда в его времена. Но даже несколькими десятилетиями позже разница между чернорабочими, мастеровыми, рабочей аристократией была далеко не очевидна значительной части социал-демократов (Иосиф Виссарионович Джугашвили чувствовал эту разницу, похоже, куда отчётливее Владимира Ильича Ульянова, ибо куда дольше занимался созданием кружков на промышленных предприятиях). А уж разница в общественных ролях деятелей одной цепочки — например: проектировщика; маркетолога, составляющего спецификацию технического задания на проект; начальника КБ, добивающегося от них обоих удешевления конструкции любой ценой вопреки всем прочим её качествам — не очевидна не только социологам западного толка (они выделяют классы только по уровню дохода, дабы забылась марксова теория), но даже большей части современных коммунистов.

Бюрократия — несомненно класс. Маркс, ориентированный прежде всего на отношения собственности, сказал, что она превращает в свою частную собственность само государство. Для каждого конкретного бюрократа это звучит как сильное преувеличение: что же это за собственность, если её можно отнять простым приказом об увольнении! Но для чиновничества в целом государственный аппарат — несомненное средство к существованию, причём обеспечивающее не только регулярный доход в виде жалованья (термин «заработная плата» тут не вполне пригоден, ибо отсутствует внятная связь между результатом работы и её оплатой), но и множество дополнительных удобств (вроде упомянутых выше выгод, извлекаемых комиссарами из надзора над командирами). Так что бюрократия имеет вполне классовые интересы. Эти-то интересы и стали предметом защиты на пленумах ЦК ВКП(б) в 1937-м году.

Subscribe
promo kolybanov september 21, 17:01 21
Buy for 50 tokens
В Уфе 19 сентября в галерее АРТ - ЭКСПЕРТ ( http://bizart.biz/contacts.html) тел. 8(347)2416510 (понедельник - пятница с 11 до 19 (но лучше уточнить по телефону, вроде бы они и в субботу стали работать) открылась персональная выставка члена СХ РФ, лауреата 1 этапа конкурса ЛЮБИМЫЕ ХУДОЖНИКИ…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments