kolybanov (kolybanov) wrote,
kolybanov
kolybanov

Category:

Опровержение норманской теории. Часть 7.2

Оригинал взят у basil_3 в Опровержение норманской теории. Часть 7.2
Предыдущие части тут:
basil-3.livejournal.com/tag/антинорманизм
Подводя итог, можно сказать, что и инвентарь Плакунского могильника никак нельзя признать «исключительно» скандинавским. Более того, руководствуясь теми же принципами, по которым его считают скандинавским, с тем же успехом можно утверждать и его рюгенское происхождение. Клад, найденный в жилом доме в Ральсвике на Рюгене, по мнению специалистов сложенный на территории Хазарии, и содержавший, кроме неизвестных в Скандинавии редких хазарских монет, также и украшения пермского стиля, даёт достаточные основания для предположения о нахождении ральсвикских купцов в северной Руси в середине IX века. Погребальный обряд Плакунского могильника – обычные и не содержащие погребений курганные захоронения, камерные и лодочные захоронения – всё это находит прямые параллели в могильнике Ральсвика. Параллели в Ральсвике легко можно найти и некоторым указанным выше частям инвентаря – татингской керамике или стилистике звериных изображений. Прибавив к этому идентичные найденным в Ральсвике равноплечные фибулы, драконьи головы, «молоточки Тора» и балтийско-славянскую керамику из самой Ладоги и Рюрикова городища, мы получим такое же целостное и комплексное подтверждение присутствию здесь в IX – начале X вв. рюгенских славян, какое до этого предлагалась для скандинавов.

Однако с подобными гипотезами стоит обращаться как можно более осторожно. Едва ли имеет смысл наступать на те же грабли. В отличие от приверженцев норманнской теории, у меня нет чёткой уверенности в том, кто именно привозил в Ладогу фибулы, керамику и кто захоронен в Плакунском могильнике – германцы или славяне. Следы культуры, найденной там, по большей части являются общебалтийскими и не позволяют делать однозначных выводов относительно этнической принадлежности. Намного больше эти следы указывают на уникальный культурный феномен, имевший место на Балтике уже в раннем средневековье – сложение общей циркумбалтийской культуры, общей для многих племён и народов. Явление это, на самом деле, крайне интересно и осознание этого факта неизбежно приводит к совсем иным выводам, чем это обычно предлагается сторонниками «норманнской экспансии».

Сложение на Балтике общей циркумбалтийской культуры во второй половине VIII – начале IX вв. говорит о том, что тесные связи между разделёнными морем славянами и германцами должны были начаться намного раньше этого времени. Это целый пласт истории, не запечатлённый письменными источниками и до сих пор практически не исследованный. Объективному его изучениею более всего мешает упорное неприятие славян, как равных скандинавам по культурному потенциалу. Археологический материал показывает, что заимствования на Балтике шли в обе стороны, так что славяне участвовали в сложении циркумбалтийской культуры не менее чем скандинавы. Стереотипы и исторические мифы, веками распространяемые определёнными историческими школами в политических целях, в настоящее время привели к тому, что подавляющее большинство даже профессиональных археологов и историков узкой специализации не могут себе представить «образ славянина в скандинавском костюме». Но напомню, никто точно не знает, как выглядели населявшие побережье славяне в это время. Предпринимаемые иногда попытки реконструкции из «общих оснований» – такой же стереотип мышления, не подтверждающийся ни археологическим материалом, ни письменными источниками. В итоге, всё, что не соответствует этому стереотипу, попросту объявляется «чуждой для региона культурой». Но стоит ли так торопиться? В своих попытках увидеть скандинава за каждым найденным гребнем, за каждым украшением, в каждом кургане и сосуде, «энтузиасты» заходят откровенно слишком далеко. Так, со скандинавами связываются даже детские деревянные мечи.

Несмотря на параллели в Скандинавии, большая часть ладожских вещей может оказаться и местной традицией, просто схожей с традициями других регионов Балтики, но не являющаяся прямым импортом. Стоит задуматься над бессмысленностью связи всех этих общебалтийских вещей непосредственно со скандинавами как их единственными носителями, в противном случае, этих мнимых скандинавов не только в восточной Европе, но и в центральной – на юге Балтики – может оказаться едва ли не больше, чем в самой Скандинавии. Колонии, города, поселения, купцы, ремесленники, дружинники, знать… которых умудрились не заметить ни одни из соседей. В то же время, широкое распространение славянских находок, особенно керамики, в Скандинавии, руководствуясь той же логикой, можно использовать для попытки выставить большую часть средневековой Скандинавии славянскими колониями.





Распространение славянской керамики и её имитаций в Скандинавии




Скандинавы в таком случае просто поменяются со славянами местами – северный берег Балтики станет славянским, а южный – скандинавским. Разумно ли это? Письменные источники не позволяют таких интерпретаций, однозначно помещая германцев в Скандинавии, а славян на южном берегу. В этой связи хочется обратить внимание на то, что в самой Скандинавии находки славянской керамики в ранние времена связывались непосредственно со славянами, однако, уже давно, по мере того, как было накоплено количество материала, не позволяющего видеть за каждым горшком славянина и во многих местах было подтверждено использование для производства славянской керамики в Скандинавии местной глины, скандинавские археологи изменили свою точку зрения и даже термин. В настоящее время славянскую керамику здесь называют «балтийской керамикой», указывая на некорректность именования «славянской» керамики, производившейся в самой Скандинавии. Исходя из этого и многие типы «скандинавских» вещей, находимых на юге Балтики, как и на Руси, по крайней мере тех, для которых подтверждено их местное производство (к примеру, «молоточки Тора», некоторые типы фибул, гребни, наконечники стрел и, как может оказаться, схожая со скандинавской лепная керамика) можно признать «балтийскими», равно, как и погребальные обряды лодочных и камерных захоронений, а не связывать их напрямую со скандинавами. При этом самого по себе присутствия скандинавов в славянских землях и их культурного влияния это никоим образом не отменяет. Необходимо лишь чёткое осознание, что большинство из этих находок указывает не на колонизацию, метисацию и пр., а лишь на общие тенденции и процессы интеграции и взаимопроникновения германской и славянской культур, имевших место по всей Балтики в раннем средневековье, на развитие циркумбалтийской культуры.

Лично мне попытки приписать общебалтийскую культуру исключительно германцам сильно напоминают известный момент из старого фильма Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию», в котором к игравшей жену И.В. Буншы Наталье Крачковской на опознание были подведены два одинаковых Ивана Васильевича. Если мысленно заменить в этой сцене предмет опознания, то есть самого Ивана Васильевича, на «норманнские артефакты», находимые по всей Балтике, а в качестве Ульяны Андреевны представить сторонника норманнской колонизации всего севера восточной и центральной Европы, упорно не желающего вопреки всем фактам осознавать, что речь идёт о схоже выглядевших, но разных людях, то картина получится очень схожей:




Ульяна Андреевна – просто вылитый образ эдакого, настолько уверенного в своей правоте археолога, продолжающего утверждать, что все вокруг норманны, даже после демонстрации ему идентичных находок у других славян:

Милиционер: Скажите, пожалуйста, кто это такой? (демонстрация артефактов из северной Руси)

Ульяна Андреевна: Господи, ну я же говорю вам – норманн!

Милиционер: Чудненько! Ну а это – кто такой? (демонстрация идентичных артефактов с юга Балтики)

Ульяна Андреевна: Ах! (диалог двух Иванов Васильевичей – дискуссия об изначальном происхождении орнаментики и форм общебалтийской культуры)

И.В. Бунша: Самозванец!

И.В. Грозный: От самозванца слышу!

Ульяна Андреевна: Норманн!

Милиционер: Так что же, выходит и на Руси и на юге Балтики – норманны?

Ульяна Андреевна: (вздыхая) Ой… ну, выходит – и на Руси, и на юге Балтики…

Милиционер: и оба – норманны?

Ульяна Андреевна: (облегчённо улыбаясь) оба!


Но как бы ни был похож весь диалог на «норманнскую проблему» в современной археологии, ожидать что кого-либо «вылечат» в реальной жизни, увы, не приходится. К сожалению, реальность такова, что до настоящего времени сравнение археологического материала северной Руси предпринималось только с северогерманскими областями. Заявляя, что материальная культура северной Руси имеет прямые параллели в Скандинавии, археологи говорят абсолютную правду. Единственное, что надо помнить в этом случае – это то, что с другими регионами эти находки попросту никто и не сравнивал. Даже в случае, когда можно было бы упомянуть о балтийско-славянских параллелях, об этом, очевидно намеренно, умалчивалось.

Российская археология десятки лет работала именно на доказательство норманнской теории. Допустимо ли такое в науке? В принципе – да, но только для истории, а не археологии. Историк имеет право развивать свою гипотезу и искать подтверждение именно ей, заниматься сбором фактов для её доказательства, в том числе и археологических. Археологи же, как видится, такой возможности иметь не должны. Они должны предоставлять для дальнейшего анализа историков как можно более беспристрастную и объективную картину связей, культурных влияний и возможного происхождения вещей. Это сильно ограничивает археолога в возможности интерпретаций и, безусловно, делает его профессию в этом плане менее «творческой», чем у историков. Взамен этого археологи получают ни с чем не сравнимое чувство «первооткрывателей» древностей. Историки, в свою очередь, тоже при нормальном положении вещей оказываются ограничеными в интерпретациях археологического материала – по идее, это должно оставаться привилегией (или обязанностью) археолога.

То же, что имеет место быть в наши дни, «нормальным» состоянием вещей никак не назовёшь. Археологи почему-то концентрируют свои усилия не на всестороннем изучении возможных связей, а на поиске доказательств конкретной исторической гипотезы. Историкам по этой причине становится невозможно верить археологии «на слово» и остаётся перепроверять археологический материал самим, что не только зачастую затруднительно, но и занимает слишком много времени, отвлекая от решения исторических проблем. Всё это напоминает вязкое болото, каждое движение в котором лишь ещё сильнее засасывает вглубь и оставляет ещё меньше шансов на преодоление барьера. Поставить «точки над i» в проблемных вопросах начала русской истории в таком случае становится в принципе невозможно. Так может, самым благоразумным решением в этом случае будет отнести археологию в доказательной базе «норманнского вопроса» вообще на второй план перед свидетельствами письменных источников? Принять, что при схожести материальной культуры в IX веке по всей Балтики однозначные выводы об этнической принадлежности носителя конкретной фибулы и захороненного в конкретном кургане – попросту невозможны? И, освободив эту отрасль науки от обязанностей подтверждения каких бы то ни было исторических гипотез, дать ей спокойно изучать феномен циркумбалтийской культуры?

Учитывая такие тенденции, при работе с археологическими исследованиями необходимо чётко осознавать и разделять факты и интерпретации. Лежащий на поверхности и совершенно очевидный факт в том, что материальная культура славянских южнобалтийских городов соответствует материальной культуре севера-запада Руси. И тут и там – подавляющее число находок имеет местное славянское происхождение, но при этом наблюдается и определённые «балтийские» черты, не восходящие к местной традиции напрямую, но утвердившиеся здесь на каком-то этапе. Если взять конкретное приморское поселение балтийских славян, тот же Ральсвик на Рюгене, то по спектру находок оно будет не многим отличаться от Ладоги или Рюрикова городища. «Германские украшения» местного производства, северная орнаментика, некоторое число камерных и лодочных захоронений в могильниках и прочее – всё это можно объяснить присутствием скандинавов и тут, и там, но это будет уже интерпретацией, «позицией Ульяны Андреевны». Факт же в том, что в целом материальная культура регионов находит прямые соответствия, и это самое важное, на что нужно обратить внимание. Всё остальное вторично. «Скандинавско-фризские» гребни можно с таким же успехом назвать и «поморско-ободритскими», фибулы типа Терслев переименовать в тип Грамцов, а «молоточки Тора» объявить «молотами Сварога». Неужели всё дело в словах, а не в самих находках?

На настоящий момент с уверенностью можно сказать, что в археологии северной Руси найдётся не меньше подтверждений для «южнобалтийской» версии, чем для «норманнской», потому ставить её во главу угла – бессмысленно. Притом что сами по себе все эти находки чрезвычайно интересны и важны для изучения общебалтийских культурных процессов и тенденций – важных частей истории и культуры как Руси, так и балтийских славян и Скандинавии. Наднациональный, общебалтийский характер многих форм, орнаментики и традиций уже сейчас видны вполне отчётливо, и тенденция такова, что по мере накопления археологического материала она неизбежно будет проявляется всё чётче. В данной статье мы не стремились дать полное обозрение идентичных находок из северной Руси и южной Балтики – при желании их можно найти и представить намного больше. Сравнивались, в основном, Рюриково городище, Ладога и Ральсвик, так как ральсвикский клад даёт основания говорить о связи с северной Русью жителя конкретного рюгенского дома. Известные по русскоязычным исследованиям параллели между материальной культурой балтийских славян и северной Руси, такие как соответствия в технике постройки крепостей, находках керамики и влиянии в технологиях её изготовления, параллели в устройстве печей и даже музыкальных инструментах – всё это умышленно осталось за рамками, так как эта информация и без того доступна русскоязычным читателям.

Куда более важным кажется обратить внимание на существование такого феномена как циркумбалтийская культура, как и на то, что большинство привлекавшихся в «норманнском вопросе» археологических находок не является аргументами. Упорное нежелание видеть очевидное – широчайшие соответствия в материальной культуре и спектре находок торговых городов южной Балтики и северной Руси, как и попытки представить и те, и другие области «колонизированные скандинавами», а самих их жителей некими «метисами» – вызывает лишь недоумение. Точно такая же картина с культурным влиянием наблюдается на Руси и в следующий период раннего христианства, когда фиксируется сильное влияние византийской культуры и слияния её со славянской. Однако, констатируя происхождение тех или иных орнаментов или форм украшений из Византии, никому и в голову не приходит утверждать, что Русь, начиная с 10 века, была колонизирована греками, также как и о «метисации» славян с ними речи никто не ведёт. Между тем, схожесть материальной культуры православных русских с греками была заметна современникам не менее сильно, чем сейчас схожесть культуры балтийских славян и скандинавов заметна археологам. В ХI веке Адам Бременский называл русских купцов в славянском городе Юмне «греками». В ХII веке то же самое отмечал и Гельмольд, добавляя от себя, что «во всех обрядах своих они, кажется, предпочитают больше подражать грекам, чем латинянам. Ибо Русское море самым кратким путем приводит в Грецию» (Гельмольд, 1-1).

Прежде чем пытаться увидеть скандинава за каждой найденной на Руси фибулой, стоило бы сначала задуматься, почему при хорошо подтверждаемом (как археологией, так и письменными источниками) присутствии здесь славянских купцов, в то же время не находят каких-то специфических украшений балтийских славян? Что носили эти славяне в IX веке, каковы были их обычаи и почему русским летописям неизвестны имена наиболее значительных и известных как мореплаватели племён балтийских славян – ободритов и рюгенцев? И помня, что в Германии русских называли «греками», задаться вопросом – как называли таких, очень схожих внешне со скандинавами, гостей из балтийского Поморья на самой Руси?
Андрей Пауль, историк
http://pereformat.ru/2014/08/kultura-varyagov/

Subscribe
promo kolybanov июль 30, 16:03 3
Buy for 50 tokens
Ахметшин Ралиф Файзелович.Член СХ России.Приглашаю Вас в частную художественную студию для взрослых.Провожу занятия по академическому рисунку(гипсы,натюрморт),академической живописи(натюрморт,пейзаж),композиции.Образование:Уфимский авиационный институт,1985,Уфимское училище искусств,1992.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments