kolybanov (kolybanov) wrote,
kolybanov
kolybanov

Поминки по Перестройке (МНЕНИЕ)

В качестве бесплатного приложения есть опрос и про Горбачёва: http://kolybanov.livejournal.com/4871897.html
Оригинал взят у archivarius1983 в Поминки по Перестройке
Сегодня у победившей в СССР буржуазной контрреволюции радостный день. Она празднует памятную для неё дату — начало заключительного этапа по уничтожению советского социализма, ныне известного как горбачёвская Перестройка.

30 лет тому назад — 24 апреля 1985 года состоялся пленум ЦК КПСС, на котором его новоявленный Генеральный секретарь М.С.Горбачёв в своем докладе «Ускорение социально-экономического развития страны» объявил о начале в стране масштабных капиталистических реформ.


Нет, разумеется, тогда о капитализме не говорилось ни слова! Это сейчас мы называем вещи своими именами, понимая политэкономическую суть происходящих тогда в стране изменений. А в то время прямо говорить о капитализме было никак нельзя — советский трудовой народ и подавляющая масса парт- и госслужащих этого бы не поняла и не поддержала.

В первый период Перестройки перед контрреволюционной буржуазией, перешедшей к активному наступлению на советский рабочий класс, стояла совершенно иная задача — подготовить широкий плацдарм для последующих своих действий, сформировать себе опору — кадровый состав будущих «реформаторов» и самое главное — дезориентировать своего классового противника — советский рабочий класс, одурачить его социальной демагогией, заставить его своими же собственными руками уничтожить то, что он строил и защищал долгие десятилетия.

И эта задача, как мы теперь знаем, была выполнена с блеском.

Ещё бы! Классовый враг рабочего класса не сидел сложа руки в годы торжества советского социализма. Он консолидировался и готовился к решающей схватке. Внутренняя буржуазия, выросшая в СССР за время хрущёвской «оттепели» и брежневского застоя, самостоятельно в одиночку вряд ли бы смогла провернуть перестроечные реформы. Ей усиленно помогали это сделать, её направляли, по шагам расписывая все действия, которые требуется совершить, чтобы добиться желаемого — вновь загнать строптивых советских рабочих в капиталистическое рабство.

Кто был этот помощник? Мировой империализм, в первую очередь господствующий класс главных капиталистических стран мира — США, Англии, Франции, ФРГ и пр. Это у него работали целые институты с многотысячными коллективами высокооплачиваемых учёных, самым тщательным образом исследовавших и анализировавших каждую мелочь, каждый факт и каждое событие, происходившее в СССР. Там внимательно изучали опыт коммунистического и рабочего движения, чтобы понять, как с ним можно бороться и как его можно лишить сил. Это капиталистические монополии ведущих империалистических держав мира содержали множество самых разнообразных спецслужб, главная задача которых была улавливать в свои сети всякого нестойкого гражданина социалистического общества, которого бы можно было использовать в будущем в качестве ударной силы для разрушения смертельно опасного для капитализма социалистического общества. И такие титанические усилия умирающего класса буржуазии не могли не дать результата, тем более в условиях, когда с победой ревизионизма в КПСС советский рабочий класс стал постепенно забывать, что такое классовая борьба.

Это теперь Горбачёв пытается убедить российскую общественность, в массе своей крайне негативно настроенную по отношению к Перестройке, что у него якобы не было плана действий. Недавно в статье в «Российской газете» он заявил, что изначально у буржуазных реформаторов, мол, не было стратегии реформ: «Перестройщиков обвиняли в том, что у них нет плана, концепции. Но готовых рецептов и не могло быть. Концепция перестройки формировалась по мере ее развития, по мере того, как раскрепощались люди». Он и теперь, по прошествии стольких лет, опять нагло лжёт, скрывая то, что очевидно всякому думающему человеку. Даже поверхностный анализ того, как происходил захват политической власти новым господствующим классом, изучение, как и какими способами шло уничтожение социалистического способа производства, наглядно показывают, что реформаторами продумано было всё до мелочей. Расчёт врага был точен и попадал прямо в цель, ибо цели были изучены и подготовлены заранее. Иное дело, что не все из участников и главных действующих лиц Перестройки знали и понимали истинное значение тех мер, которые они проводили в жизнь. Здесь Горбачёв уже не врёт — он не был главным действующим лицом буржуазной контрреволюции в том смысле, что не он руководил всем процессом реставрации капитализма в СССР, и отнюдь не в его личных интересах этот процесс шёл. Горбачев не особенно-то понимал истинного политэкономического и политического значения многих из тех мер, которые он по указанию штаба Перестройки совершал. Однако отсутствие у Горбачёва полного знания и понимания происходящего ничуть его не оправдывает. Он железно знал главное — цель своих действий — уничтожение советского социализма. Какую выгоду он преследовал для себя лично и преследовал ли вообще, сказать сложно. (Горбачёв это потрясающая фигура, второго такого полудурка сложно найти в мировой истории!) Да это и не важно. Горбачёв мог вообще не преследовать никакой цели. Он всё равно бы делал то, что ему укажут, — его крепко держали за известное место империалистические спецслужбы. А желание изобразить из себя «царя-реформатора», встать на одну доску с историческим личностями уровня Петра 1, Бисмарка, Сталина, которое, как ему казалось, он смог удовлетворить, настолько скрашивало ему неприятную пилюлю его личной абсолютной зависимости, что он и сейчас повторил бы всё то, что провернул тогда в конце 80-х гг.

Собственно, и реформы-то перестроечные не открывали никакой «новой Америки». СССР по пути реставрации капитализма шёл не первый год. Только шёл черепашьими шагами, двигаясь помаленьку, потихонечку, пока количество совершенных шагов не перешло в новое качество.

Да, именно так — мы имеем перед собой классический диалектический процесс — и единство и борьбу противоположностей, и переход количества в качество. Без материалистической диалектики не только Перестройку, но и весь СССР понять совершенно невозможно, это следует учесть всякому, кто пытается осмыслить случившееся с СССР. С иным мировоззрением можно до скончания века ругать лично Горбачёва, искать еврейский заговор, инопланетян и т.п., но в упор не увидеть главной причины — классовой борьбы, которая шла и будет идти в человеческом обществе до тех пор, пока не будут уничтожены классы.

Когда буржуазные идеологи, вспоминая Перестройку, говорят, что к чему теперь ныть, что всё плохо, ведь советское общество поддержало Перестройку, мол, советские люди сами стремились в капитализм — за джинсами и жевачкой, то они по своей обычной манере передёргивают, переворачивая все с ног на голову.

Инициативу Горбачёва, высказанную им на апрельском Пленуме 1985 года, действительно поддержали не только в ЦК, но и во всём СССР. Говорю это как очевидец того времени — у нас всех было ощущение, что, наконец-то, начат новый, замечательный этап в жизни нашей страны, что теперь мы сможем устранить все негативы и недостатки нашего общества, сделав его лучше, чем прежде. Чувствовался даже некоторый подъём в народе, стремление к участию в политической жизни страны, желание исправить здесь и здесь.

Но хотели ли мы при этом в капитализм? Да ни боже мой! Такой глупости никто и помыслить себе не мог! Разумеется, только социализм и ничего больше!

Это Горбачев и «реформаторы» знали прекрасно — что советскому народу капитализм даром не нужен, никто туда не пойдёт, если сказать об этом прямо и честно. И потому им пришлось врать — врать долго, много и очень искусно.

О чём говорил Горбачёв на апрельском Пленуме? Об улучшении социализма! Дословно: «ускорение продвижения по социалистическому пути на основе эффективного использования достижений научно-технического прогресса, активизации человеческого фактора и изменения порядка планирования». Вот с этим были согласны абсолютно все. Ибо бардак в стране уже всех достал. Иное дело что мы, видя этот бардак, не понимали истинных его причин — что это результат «лечения» социализма рыночными реформами, начатыми еще со времен Хрущёва. Но чтобы сделать этот единственно правильный вывод, надо было действительно знать и понимать марксизм-ленинизм, но им в то время в стране, видимо, уже не владел никто. Мы об этом писали в своих статьях не раз, и, возможно, будем писать ещё, пока это не дойдёт до всех, до кого должно дойти. Ревизионизм сделал своё поганое дело — лишил нас зрения, замылил нам глаза, и мы, советские граждане, видели недостатки советского общества, но не знали, откуда они возникают, следствием чего являются.

Да и слова, используемые Горбачевым, были очень уж абстрактные, неконкретные — чего именно «улучшить», для кого «улучшить», кто этот самый «человеческий фактор» конкретно в лицах и как надо «изменить порядок планирования», чтобы получить… Что, собственно, получить-то надо в итоге? Советский народ под всеми этими словами понимал своё, а буржуазная контра, рвавшаяся к власти, — своё. Технология манипуляции была, в сущности, та же, что и сейчас. Но тогда мы этого еще не испытывали, нам так полно и доходчиво, как последние двадцать пять лет, на нашей собственной шкуре ещё никто не объяснял. Понимание пришло много позже, когда уже не осталось выбора, как понимать…

Помните, Андропов в свое время сказал «Мы не знаем общества, в котором живем»?

Он был прав. Наши советские обществоведы отлично вскрывали все язвы капиталистических обществ за рубежом (блестящие статьи советских марксистов о западной экономике встречаются в журналах «Коммунист» даже ещё за 1989 год!), но в упор не видели того, что происходит в своей стране, в социалистических обществах. Тут не без помощи ЦК КПСС и её «мудрых» руководителей-ревизионистов на советских обществоведов сразу нападала странного рода «куриная слепота». Смотрели в реальность бытия, а видели, сами понимаете что… Всё что угодно, но только не то, что было на самом деле.

Понятно, что социалистическое общество устроено многократно сложнее капиталистического. И иного и быть не может, если мы говорим о научном знании и прогрессе человечества, которому и требуется наука, чтобы изменять мир вокруг себя, в том числе и свой общественный мир, общественное устройство. Но уж не настолько оно сложно, чтобы никак нельзя было разобраться. Наглядный пример, как разбирались и как двигались к коммунизму, был перед глазами — великий ленинский и сталинский опыт социалистического строительства. Но на Сталине и всём том, что, так или иначе, было связано с ним и его временем, лежало негласное табу. Формально запрета, может, и не было, но было такое положение, что ни упоминать, ни ссылаться не только на его работы и выступления, но и на труды его единомышленников было не принято. Их как бы не существовало в природе — ни их достижений, ни их идей, ни главное — их анализа прежней исторической действительности, без чего разобраться в том, что происходит в данный момент, было просто невозможно.

Сегодня мы всё время говорим о переписывании истории, но на самом деле это переписывание, по сути, началось ещё тогда в СССР в хрущёвское время. Возможно, при Хрущёве еще о Сталине и его политике вспоминали, сталинские сторонники, возможно, пытались кому-то чего-то доказать, здесь я судить не могу — в то время не жил, а вот в брежневское помню отлично. Сталина тогда не ругали, нет — о нём просто не вспоминали. Это было настоящее забвение, полное и даже полнейшее молчание — как будто отрезали, как будто его никогда и не было. Индустриализация была, коллективизация — была, была и Победа в Великую Отечественную войну, а вот Сталина не было. Нам давали понять, что происходившее случилось как-то само собой — партия, мол, все сделала, она вела народ, а никаких конкретных личностей тут и в помине нет. Правда, с Победой так не получалось, и потому всё время мусолили имя Жукова — типа, это он выиграл войну. А Сталин… так, ну, был такой… давно… Главное — партия — она во всем голова!

Вот эта позднесоветская (ревизионистская) манера прикрываться партией, у которой нет личностей, а есть одна большая безликая серая масса, пошла именно с хрущёвского времени. Это был очень удобный способ прикрывать коллективом частные интересы отдельных партийных руководителей, да ещё перекладывать на всех свою личную ответственность.

«Коллективный разум партии» — это мы слышим от некоторых наших российских компартий — осколков КПСС до сих пор. А на деле-то сие произносится только лишь для того, чтобы прикрыть собственную некомпетентность, скрыть собственное политическое невежество, непонимание происходящего и главное — отсутствие внятной политической линии. То есть все тот же самый ревизионизм, многократно описанный Лениным на примерах его борьбы с меньшевизмом.

Первую сталинскую работу мне удалось прочесть только уже в буржуазной России, после Перестройки. А до того мы, советские студенты вообще не знали, что Сталин чего-то там написал! Даже материалы XX и XXII съезда КПСС были под негласным запретом — в библиотеках их если кому и выдавали, то только, видимо, специалистам по спецразрешению. По крайней мере, нам, студентам, отказывали, говоря, что ничего нет. Попытки что-то выспросить у взрослых, у учителей истории, например, тоже ни к чему не приводили — учителя уходили от ответа. Отвечали примерно так, мол, а зачем вам это, это дело прошлое, всё уже в порядке теперь.

Однако, понять настоящее, не зная прошлого, невозможно. Ведь тогда ничего не будешь знать и о самом главном — классовой борьбе, которая идёт постоянно и непрерывно при социализме до тех пор, пока он не стал коммунизмом, и которая есть основа всему произошедшему и происходящему. Отбрасывая классовую борьбу, как можно было сообразить, живя, к примеру, в брежневском СССР, что подпольные цеховики, спекулянты, валютчики, работники торговли — это не просто «отдельные недостатки советского общества», как представляла их нам ревизионистская кпссовская пропаганда, а представители возрождающегося класса буржуазии, которым позарез требуются дефицит и очереди? Как можно было понять без сталинской фундаментальной работы «Экономические проблемы социализма в СССР», что раздражающие всех недостатки советского планирования есть прямое следствие существования в стране двух форм социалистической собственности, одна из которых — колхозно-кооперативная просто не позволяет планировать в рамках всей страны? Что вместо того, чтобы поднимать колхозно-кооперативную собственность до уровня общенародной, на что логично указал Сталин в этой работе, вместо «социализации» колхозно-кооперативной собственности путём всемерного расширения применения государственной (общенародной) техники в сельском хозяйстве и увеличения доли госзаказа колхозам, которое бы привело к ещё большему сужению рынка в СССР и ещё большему ограничению в стране товарно-денежных отношений вплоть до их уничтожения, эту форму собственности стали, напротив, «обуржуазивать», усиливая в ней сохранившиеся еще частнособственнические тенденции, в частности, передав сельхозтехнику колхозам, и тем самым расширили сферу действия товарно-денежных отношений на средства производства, а это ещё больше усугубило проблемы планирования? Как можно было понять, не имея возможности сравнивать материалы позднесоветского времени и того, охаянного, сталинского, что скатывание советской науки на позиции идеализма, формализм и догматизм в речах партийных вождей и документах партии, их абсолютная нечитаемость, вызывающая всё большее и большее раздражение советского народа, есть не случайность, а вполне сознательное действие? Что это следствие все той же классовой борьбы в сфере идеологии — результат победы в партии мелкобуржуазного ревизионизма над большевизмом, настоящим марксизмом-ленинизмом?

Не зная прошлых классовых битв в идеологии, экономике и политике, нельзя было увидеть поворот в социалистическом строительстве, невозможно было понять, что советское общество не идёт уже к коммунизму, а всё больше и больше скатывается к тому, что потом, в середине 80-х гг. и произошло, — к полной реставрации капиталистических производственных отношений.

Потому не удивительно, что, видя негативы и недостатки, искренне желая их искоренения, но не зная, что конкретно надо делать и как, советские люди, рабочий класс, оказались игрушками в руках ловкого и очень умелого классового врага, который крича об «улучшении социализма» («Больше социализма! Больше социализма!» — вопил Горбачев по телеканалам), стройными рядами вёл их в капиталистическое рабство.

После апрельского пленума ЦК КПСС каких-либо радикальных шагов в экономике и политике пока не предпринималось, внешне всё оставалось практически по-старому. Правда, за год инициаторы реформ заменили основную массу управленцев в стране (порядка 80%!!!), как партийных, так и государственных, особенно на ключевых местах. Старые кадры, многие из которых пусть и не с дореволюционным партийным стажем, но всё-таки прошедшие Великую Отечественную войну и «ласку» классового врага помнившие очень хорошо, были массово заменены на более молодых и, разумеется, верных «реформаторам» людей. Советский народ это тоже приветствовал. И даже поставил плюсик Горбачёву, мол, не только болтает языком, но и дело делает — вон молодёжи дорогу дает, а стариков — на покой, и давно пора! Почему-то в советском обществе считалось, что в недостатках, наблюдаемых в стране, эти старики, «забуревшие» на своих местах, немало виноваты. Типа, выжили уже из ума, управлять толком уже не могут и не хотят, надо, мол, молодых, они решительнее. Кстати, и избрание Генеральным секретарём самого Горбачёва в советском обществе одобряли по той же причине — надеялись на хорошие перемены. Думали так — молодой, самый возраст, чтобы осуществить то, что давно требуется.

А что, собственно, требовалось-то? Чего ждал советский народ, рабочий класс от реформ?

Да настоящего социализма! По сути, того самого — сталинского, когда трудовой народ действительно сам управлял своей страной, а не этого, урезанного — хрущёвско-брежневского, когда власть рабочего класса все более и более превращалась в пустую формальность. Правда, тогда не называли такой социализм сталинским. Но многие помнили, что рассказывали старики о прежних временах, и в нашей памяти их рассказы о 30-х и 50-х гг. остались как что-то очень светлое, высокое и чистое. Про материальное они не врали, говорили честно — «жили тяжело», но при этом добавляли «все так жили», а вот духовно они были много счастливее нас — они явно ощущали себя настоящими и единственными хозяевами своей страны. Солнышком ясным, свежим ветром, небом голубым веяло от их рассказов. У нас в 70-80-е уже такого ощущения не было. Неплохо у нас тогда было, что уж тут говорить, не чета нынешним капиталистическим ужасам, этому затхлому болоту, где нормальному человеку и дышать-то невозможно. Но такого полета души, как наши деды, мы уже не испытывали.

Чего нам тогда не хватало? Каких перемен мы хотели? Да, по большому счёту, того же в корне своём, что хотят люди сейчас и чего им сейчас не хватает. Мы хотели исправить все недостатки, которые видели в нашем обществе, причём, многие из них мы знали, как устранить. Мы хотели, чтобы «всё было по уму», для людей — удобно, комфортно и без нервотрёпок. Навести порядок в торговле, приструнить её так, чтобы отбить всякое желание спекулировать и наживаться на других нё черном рынке. Только не силой милиции, а постоянным надзором за торговыми работниками самих граждан — тут не забалуешь, если на тебя непрерывно смотрят тысячи глаз. Мы хотели убрать из партийных, государственных и советских органов людей, которым там совсем не место, — тех, кого проблемы обращающихся к ним людей не интересуют, а интересует только карьера или взятка. Мы хотели прекратить хищения социалистической собственности на производстве (Куда тащишь, дурак? Это и так твоё! Всё твоё! Вся страна!), принять такие меры, чтобы не выпускалась некачественная продукция и не тратились зря народные средства и труд людей. Мы хотели, чтобы производственные планы составлялись так, чтобы они лучше учитывали потребности людей, и не выпускалась продукция из хороших материалов, но негодных фасонов, которую все равно носить не станут…

Вы посмотрите письма людей в газеты и журналы того времени — там всё написано, что мы хотели…

Реформаторы это прекрасно знали, и они врали нам и врали, убеждая, что именно туда — в такой социализм они нас и ведут. А знаний, чтобы разоблачить их обман, у нас не было…

Через год после апрельского Пленума, в феврале—марте 1986 г., состоялся XXVII съезд КПСС, изменивший программу партии и провозгласивший курс на «совершенствование социализма». На обещания на съезде не скупились — ведь всё было готово для нанесения массированного удара по советскому рабочему классу. Чего не пообещать, если все равно выполнять не придётся? А так всё звучало красиво — к 2000 году удвоить национальный доход (типа нынешнего ВВП), предоставить каждой семье отдельную квартиру (разумеется, бесплатно)…

ВВП в 2000-м у нас, правда, появился, слава богу, не удвоенный. Хотя как сказать… А бесплатные квартиры остались в далёкой советской сказке…

В. Кожевников

ОРИГИНАЛ

Subscribe

  • Божия Матерь ЗНАМЕНИЕ

  • Анекдоты

    Отсюда Подходят ко мне как-то представители среднего класса и говорят: вы как допьете, бутылочки не выбрасывайте. Кондукторша с…

  • Акварельные портреты Humid Peach

    Автор - Ipola. Это цитата этого сообщения Акварельные портреты Humid Peach Души страдают, души ревнуют, Души на сердце пейзажи…

promo kolybanov july 30, 16:03 3
Buy for 50 tokens
Ахметшин Ралиф Файзелович.Член СХ России.Приглашаю Вас в частную художественную студию для взрослых.Провожу занятия по академическому рисунку(гипсы,натюрморт),академической живописи(натюрморт,пейзаж),композиции.Образование:Уфимский авиационный институт,1985,Уфимское училище искусств,1992.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments